Айрат Багаутдинов: «У Слободского есть потенциал, из него можно конфетку сделать»

Историк архитектуры и организатор проекта «Москва глазами инженера» рассказал, какие здания в Кирове привлекли его внимание, как на экскурсии повлиял коронавирус.

В Кирове побывал историк архитектуры и организатор проекта «Москва глазами инженера» Айрат Багаутдинов. Он посетил город по приглашению Информационного центра по атомной энергии (ИЦАЭ) Кирова.

Айрат рассказал, какие здания в Кирове привлекли его внимание, как на экскурсии повлиял коронавирус.

Еще в 2017 году вы говорили, что было бы неплохо, если бы проект работал без вас. Удалось ли этого добиться?

Увы, не удалось. Я по-прежнему работаю как директор проекта, а не только как владелец. Почему не удалось? Это, наверное, вопрос риторический, он напрямую касается искусства делегировать какие-то вопросы и задачи. А это, в свою очередь, требует времени, опыта, развития компетенций. Все бизнес-книги говорят, что нужно делегировать задачи, но никто не говорит, что этому надо учиться всю жизнь.

Чего не хватает? Надежных людей?

Наверное, в первую очередь не хватает смелости. Для этот проект как ребеночек, отдавать его кому-то очень сложно. Если бы я просто купил франшизу, было бы проще.

С какими цифрами проект заканчивает год?

Наша прибыль — это коммерческая тайна, но могу сказать обороты. Среднемесячный оборот — три миллиона рублей.

Повлиял ли на жизнь и доходность проект коронавирус?

Естественно. Если говорить про период локдауна, экскурсии тогда прекратились вообще, и мы перешли в онлайн. Проводили онлайн-лекции, причем выбрали, может быть, не очень правильную модель — формат бесплатных трансляций со сбором пожертвований, донатов. Она позволила проекту просуществовать на нуле, но нам удалось сохранить только половину команды в активной фазе, остальных пришлось отправить в неоплачиваемый отпуск.

После локдауна, когда разрешили экскурсии — а в Москве это случилось в середине июля, — мы обнаружили, что люди с удовольствием ходят на экскурсии, едва ли не с большим удовольствием, чем раньше.

Устали дома сидеть?

Во-первых, это, а во-вторых, мы даже сейчас видим очень большой спрос на экскурсии, хотя традиционно он падает с наступлением холодов. Мы видим причину в том, что закрылись учреждения культуры, например, музеи, и, соответственно, у людей меньше вариантов досуга. Есть и свои негативные стороны, которые уравновешивают этот рост и держат нас на прежнем уровне.

У нас много много экскурсий связаны с посещением разных зданий, это наша фишка. Если это музей или учебное заведение — а многие из них находятся в зданиях-памятниках архитектуры, — нам в посещении отказывают. Ассортимент наш, таким образом, уменьшился. Получается, есть кому продавать — было бы что.

Ваш проект все-таки не только про деньги, но, в первую очередь, про культуру и просвещение. За время его существования удалось ли привлечь внимание к каким-то объектам, может быть, спасти какое-то здание?

Сложно оценить именно наше влияние, потому что никогда не ясно, что именно помогло тому или иному объекту. Но я бы назвал два кейса.

Во-первых, это кейс с Шуховской башней. Это вообще судьбоносный для нас объект, во многом благодаря ей и появился проект «Москва глазами инженера». Хотя я начал проводить лекции по другим тем чуть-чуть пораньше, но именно Шухов вывел меня на улицу. Первые экскурсии, которые прошли под брендом«Москва глазами инженера», были посвящены наследию Шухова. Это было в разгар весны 2014 года, а в июле 2014 года арендаторы башни — телерадиосети, — отказались от идеи демонтировать башню и и признали, что ее необходимо сохранить.

Я не уверен, что «Москва глазами инженера» сыграл ведущую роль, башня привлекла внимание очень многих людей, но мы присоединились к инициативе, внесли вклад в ее сохранение.

А второй кейс?

Второй кейс — Дом Наркомфина. Это история про то, как наши экскурсии помогли раскрутить здание. Мы начали ходить туда, когда Дом только начинал появляться в общественной повестке, там открылась йога-студия, кафе, о нем начали писать, и тут же мы туда пришли и в значительной степени помогли сделать это здание более модным.

Дело в том, что к нам на экскурсии ходило много людей, к нам за комментариями обращалось большое количество СМИ, и это привело к тому, что Дом Наркомфина стал очень модным, востребованным объектом.

Какой Киров глазами инженера?

Я сейчас города оцениваю несколько иначе. Со временем я все больше превращаюсь в искусствоведа, в историка архитектуры. И наш проект сегодня больше связан с историей архитектуры, что мне интереснее.

Если говорить об архитектуре, то в Кирове, безусловно, есть любопытные для меня вещи. Постройки XVIII века, например, Храм Иоанна Предтечи с пышным северным барокко, чарушинские постройки, модернистские здания — Дворец Пионеров и Диорама. И, конечно, Александровский сад.

А область?

Если говорить про область, то очень понравился Слободской. Там, конечно, существует большая проблема, как и в любом маленьком городе, с дизайном городской среды: разбитые дороги, тротуары, куча визуального мусора. Но у города хорошая архитектурная фактура, есть яркие объекты, например, кладбищенские ворота или ансамбль на центральной площади. У Слободского есть потенциал, из него можно конфетку сделать.

Специальный корреспондент Анна Гончаренко для ikirov.ru.

Фотографии: из личного архива героя

Похожие материалы по теме

Председатель президиума Федерации шахмат Кировской области — о сериале «Ход королевы», низком уровне гроссмейстеров и проблемах

Как минисериал «Ход королевы» о шахматном гении отразился на этом виде спорта? Изменилась ли популярность шахмат за последние несколько месяцев или лет?