Виктор Ерофеев о матерях

В жизни каждого мужчины есть как минимум две женщины – мать и жена. Сегодня разговор о первой.

В последние годы я все чаще обра­щаю внимание на то, что наша цивилизация постепенно теряет образ матери. Он выхолащивается, растворяется в сумятице мыслей, получает смутное значение. Из разговоров людей самых разных сословий тема матери удалилась, о ней почти не принято говорить. За редкими исключениями я ничего не знаю о матерях моих друзей и знакомых, как будто их никогда и не было. О матери вдруг сообщают, когда она заболела. «Надо навестить в больнице». А так не надо. И возразить нельзя – иначе выглядит идиотской назидательностью. Тема отцов, братьев и сестер звучит гораздо более отчетливо, хотя тоже не слишком ярко, и только дети, особенно маленькие, присутствуют на поверхности жизни.

Кризис отношения к образу матери, возможно, связан с тем, что у нас в культуре до недавнего времени господствовал пафосный, однозначно светлый образ матери. В матери все было хорошо.

Мать не трожь! О матери или хорошо, или ничего. Вот здесь и рождался призрак матери.

Он дальше приобретал разные формы. Мать не подвергалась анализу. Это было табу. Ее не принимали такой, какой она была на самом деле, а воспринимали в соответствии с высокими требованиями культуры. Мать была по определению самой доброй и красивой. Мать была по определению заботливой. Она непрестанно беспокоилась о детях. Она была образцом самопожертвования. Она не спала ночами, когда дети болели, и от всего сердца радовалась их успехам, когда им удавалось нарисовать человечка или вылепить из пластилина собаку. Мать была лучшим другом сына и лучшей подругой дочери. А когда дети вырастали, она могла стать и декабристкой, защищая их свободолюбивые или даже революционные взгляды. Наша литература постаралась. Мать стала сакральным образом. Да и зачем ей быть другой? Эта роль делала жизнь стабильнее и проще одновременно.

Разложение матери как образа началось, естественно, тогда, когда на смену архаическому культу родителей, их безусловному почитанию пришел принцип свободного суждения, отвергающего всяческие табу. В нашей стране этот культурный переворот запоздал. В сущности, он еще продолжается. Но у нас он совпал с моральной дезинтеграцией общества. Образ матери стал гнить с двух сторон.

Ну, сама мать оказалась далеко не идеальной. Она не справилась с российскими условиями жизни, запила, очерствела, сбилась с пути, загуляла или просто, как отстают от поезда, отстала от интернета. Она не набралась ни житейской мудрости, ни здравого ума. Среди матерей возникли целые толпы одичавших женщин, желающих выжить. Дети стали обузой. На детях матери срывают свое дурное женское настроение, свои неудачи, свои морщины и общую ­непривлекательность.

Ну и сами дети не научились быть благодарными, толерантными существами. Взаимные подозрения, недовольство друг другом, зависть и ревность – все это стало нормой жизни. Дети увидели, что их матери некрасивы, что в их же семье, скажем, тетка лучше матери – умнее и чистоплотнее. Лопнул и образ матери как самой доброй женщины в мире. И тут у детей поехала крыша. Они, вырастая, стали стесняться своих матерей, прятать их за семейными стенами, не выводить в общество, не показывать людям. Дети выросли недолюбленными и, вспоминая нагоняи и подзатыльники, в той или иной степени отказались от своих матерей.

Затем сыновья женились, обзавелись ­детьми и поняли уже на новом витке жизни, что их жены тоже могут быть дурными, черствыми, эгоистичными матерями, которые отдают детей, если есть деньги, нянькам на воспитание, а если нет – сиди в детском саду до ночи. Бедной женщине не хватает сил быть хорошей матерью? Но и это неправда. Просто с маленькими детьми молодой ­матери часто надоедает нянчиться, еще хочется порезвиться.

Я уже не говорю об экстремальных случаях избавления матерей от детей, о чем пишут газеты, очерняя, естественно, общий образ­ нашей российской матери. Эти случаи врезаются в мозг, потому что мы все до сих пор на генетическом уровне верим в другой, тот самый светлый и неделимый, самый цельный на свете образ матери, о котором нам настойчиво напоминает наша культура. Положение становится патовым: нам надо держаться за идеальный образ материнства – вот уж совсем не модное слово! – иначе будет еще хуже, и вместе с тем наложение реального образа матери на идеальный становится полным абсурдом.

Но есть, конечно, и прекрасные матери... Их всем видно. Днем с огнем.

www.gq.ru/columnists/viktor_erofeev/7521_viktor_erofeev_o_materyakh.php

Похожие материалы по теме

Гриппа в Кирове нет, а ОРВИ - больше, чем обычно

За минувшую неделю заболевших простудой в Кирове и области оказалось в два раза больше, чем за такой же период прошлого года. Эпидемиологи связывают рост заболеваемости с холодным сентябрем и отсутствием отопления.

За час после вести о Победе кировский телеграф принял 150 телеграмм. О чем еще писали газеты Кировской области 9 мая 1945 года?

Наверное, все газеты 9 и 10 мая были похожи друг на друга. На первых страницах «районок» и главной областной — «Кировской правды» — была одна и та же надпись - «С победой, товарищи!». Что публиковали в тот день, памятный теперь всякому школьнику? Какие чувства прорывались сквозь стандартные газетные строчки? Ikirov решил перелистать до сих пор не устаревшие страницы...

Центробанк выпустит банкноты номиналом 200 и 2000 рублей

Новые банкноты значительно упростят расчеты россиян при оплате товаров и услуг. На данный момент с дизайном купюр еще не определились. Но уже известно, что изображение будет выбрано после общественного обсуждения.